* * *
Это осень ошибочных истин и верных ошибок,
где в стволах-обелисках гнездится беспамятства завязь,
где холодная стынь предлагает с ладони крушину
ядовитую вместо смородины –
птицам, что в зиму остались...
Осень знает, что яд отрезвит лучше всех утешений,
и без жалости сыплет в укромные гнёзда нещадную мокрядь:
так, когда беззаботно меж клёнов пасутся олени,
то охотники, сидя в засаде, в глаза им не смотрят.
Вот и осень, не глядя в глаза, обнажает в прицеле
грудь продрогшей земли и цветы, что там чудом остались,
летних трав и объятий, и взглядов бесценный мицелий,
и вечерней росы покаяний ничтожную малость.
Осень лжёт, обирает, юлит, отменяет обеты,
искажает в тумане былые улыбки и лица…
Для неё я случайный трофей под крушиной ушедшего лета –
там, где воздух сжимается в крике
оставшейся на зиму птицы…
––––––––––––––––––––––––––
Ольга Флярковская (Москва)